22:20 28 Ноября 2021
Взгляд
Нападки на свободу слова (78)
60

Гражданское общество Эстонии, в том числе интеллигенция, относится с равнодушием к тотальной русофобии Запада, провоцирующего войну с Россией. Почему это произошло и к чему может привести, рассуждает публицист и общественный деятель Димитрий Кленский.

Не прошло и суток после того, как местные "маргинальные" русскоязычные порталы опубликовали материал о репрессиях в Прибалтике против журналистов и правозащитников за их инакомыслие, как пришло сообщение из литовской Клайпеды, где по обвинению в шпионаже местный Окружной суд посадил на 4 года координатора литовского филиала движения "Бессмертный полк" и лидера Балтийской молодежной ассоциации Juvenis Алексея Грейчуса.

Как сообщает Sputnik Meedia, Департамент госбезопасности Литвы, установил, что, якобы, за деньги он собирал информацию из открытых источников по заданию Пограничного управления ФСБ России по Калининградской области. Кроме того, его обвинили в организации "в интересах РФ" не менее 10 мероприятий. Уже смешно: вот она – "свобода" слова!

В ответ активисты "Бессмертного полка" Эстонии провели в столице, на площади Вабадузе, акцию протеста. Как всегда, приглашались все недовольные репрессиями в Прибалтике в отношении инакомыслящих. Пришли, как обычно, человек десять, все знакомые лица. Кроме местных "маргинальных" русскоязычных инфоагентств и порталов, ни одно "солидное" проправительственное СМИ о пикете даже не обмолвилось.

Таллинские участники Международной акции за свободу правозащитников
© Sputnik Meedia / Аллан Хантсом
Таллинские участники Международной акции за свободу правозащитников

А недавно было наоборот, когда несколько сотен людей вышли на ту же столичную площадь, протестуя вместе со всеми мейнстримными СМИ против действий РФ в отношении "оппозиционера" Алексея Навального. Это – пример того, как, манипулируя трусливым общественным мнением, работает авторитарная власть в демократической Эстонии – или открывая, или затыкая людям рот.

Принуждение общества к молчанию выражается и в том, что пока еще дозволено делиться своим мнением в Сети и на маргинальных интернет-порталах, что, кстати, позволяет охранке выявлять неблагонадежных.

Для придания видимости свободы мнений "придворные" СМИ могут раз в год-два пригласить в эфир и диссидента. Говорят, что на ERR существует "черный список" лиц, которых нельзя допускать к эфиру. Если его нет, то это свидетельствует о недоверии к СМИ. В таких случаях говорят: "Нет дыма без огня". И это тоже не красит государство.   

Пример зачистки "неверного" и "опасного" мнения подает сам Запад. Результат: в Эстонии наступила новая "эпоха молчания".

"Эпоха молчания" перед Второй мировой войной

"Новая" потому, что такой исторический опыт у Эстонии уже был в ее довоенной истории. Этот период позже историки назвали "эпохой молчания" (Vaikiv ajastu).

В наше время эстонцы первыми вспомнили о ней после жесточайшего подавления протеста против властей в апреле 2007 года – "бронзовых ночей", а по сути – "русского бунта".

Полиция и участники протеста против демонтажа памятника советскому Воину-освободителю
© Reuters / STR New
Полиция и участники протеста против демонтажа памятника советскому Воину-освободителю

Эстонская интеллигенция и прежде всего "красная профессура", прозванная так за свои предупреждения об опасности раскола общества, даже представить не могла, что следствием расправы с бунтарями станет атмосфера страха в обществе, когда сказанное интерпретируют как антигосударственную крамолу, да еще и в пользу Кремля.

Примечательно, что эта "левая" профессура замолчала первой, боясь потерять работу и превратиться в полных изгоев. А кое-кто даже стал оправдывать насилие.   

Первая "эпоха молчания" пришлась на 1934-1938 годы. Причиной этого стала внушительная победа на муниципальных выборах "вапсов" (сторонники схожей с итальянским фашизмом идеологии – в основном ветераны, победившие в Освободительной войне 1918-1920 годов). Чтобы не допустить их победы и на предстоящих выборах в Рийгикогу, а также запланированного насильственного захвата власти с целью установления диктатуры, премьер-министр Константин Пятс и генерал Йохан Лайдонер совершили весной 1934 года упредительный военный переворот.

В результате были запрещены политические партии, демонстрации и забастовки, все оппозиционные СМИ перешли под контроль государства, была введена цензура, активисты из "вапсов" посадили в тюрьму, работа парламента была приостановлена.

Но постепенно новый режим сменил диктатуру на авторитаризм, государство активно вмешалось в развитие промышленности и села, безработица была почти ликвидирована, социально-экономическое положение улучшилось.

К слову, это не только еще раз опровергает критику Западом авторитаризма, но еще и обнуляет представление о западной демократии как единственного гаранта всеобщего преуспевания. Ведь сам Запад давно уже, прикрываясь шумным воспеванием мифов о демократии, не чурается применять авторитарные, а то и диктаторские методы управления.

Страшен не авторитаризм, а неправедные губительные цели – обогащение за счет других стран и народов.

Демократы в "волчьей шкуре" – за авторитаризм

Справедливо задаться вопросом: какой может быть авторитаризм в современной Эстонии, если не было в наши дни военного переворота, парламент работает... Так-то оно так, но авторитаризм приспосабливается к новым условиям, он меняет форму своей реализации, сохраняя ее суть.

Она представляет собой недемократическую, централизованную политическую власть (режим) одного или нескольких лиц при сохранении определенных свобод для жителей страны. При этом она может действовать закулисно, формально сохранив фасад демократического правления. Достаточно вспомнить президента ЭР Тоомаса Хендрика Ильвеса, ставленника США, который, обладая лишь представительской властью, сумел навязать Эстонии решительный поворот в сторону Запада, привить стране государственную русофобию и воинственное противостояние с РФ.

Барак Обама и Тоомас Хендрик Ильвес
© Reuters / Larry Downing
Барак Обама и Тоомас Хендрик Ильвес

Ярким примером подавления правящей этнократией нежелательных политических сил стала зачистка не только всех русских партий, но и эстонских, например, партии "Народный союз" (Rahvaliit), которая была популярна на селе. Или многолетнее преследование за внимание к русским и стремление нормализовать российско-эстонские отношения создателя Центристской партии, выдающегося эстонского политика Эдгара Сависаара и, наконец, отстранение его от большой политики. Более того, центристская идеология этой партии была заменена на идеологию Партии реформ – политической силы, более всех в Эстонии верной североатлантической солидарности.

Или вспомним "дворцовый переворот" в начале 2021 года, когда тогдашний президент Керсти Кальюлайд с помощью лидера центристов и тогдашнего премьер-министра Юри Ратаса добилась отставки правительства, в которое входила националистическая Народная консервативная партия Эстонии (EKRE). Под флагом борьбы со скандальной и одиозной партией, которая выступает за сохранение традиционных ценностей и большей независимости Эстонии от Запада, партию EKRE выперли из сферы госуправления, то есть лишили страну возможности эффективно противостоять на международном уровне проамериканскому глобализму и отстаивать эстонский сепаратизм (как в Венгрии и Польше).

За "понимание" автократов те пообещали Ратасу вхождение центристов в новую правительственную коалицию во главе с реформистами-атлантистами, а лично ему – должность президента страны. Его не только обманули (сделали спикером парламента), но и поставили под удар существование самой Центристской партии, которую те же реформисты, уже в совместной правящей коалиции, а также верные им СМИ продолжают гнобить и дальше.

Вспомним раздутую "антикоррупционную" историю с министром Майлис Репс, которую на самом деле убрали из политики не за ее злоупотребления, а за то, что она – центрист. 

А ведь удаление EKRE с политического Олимпа началось с "дела", появившегося, как черт из табакерки, из инициированного Полицией безопасности и прокуратурой "подозрения" в коррупции представителей EKRE и Центристской партии. Прошел почти год, и где оно – это "дело"? Более того, подозреваемых освободили...

И все это было провернуто в эстонском стиле госуправления – JOKK! То есть формально "юридически все в порядке", но с невидимым общественности участием в нем лиц, исполнивших закулисный заказ авторов этого "дворцового переворота". И что? Полный молчок, все проглотили гнусную политическую многоходовку, осуществленную склонной к авторитарности политической элитой Эстонии.  

Как иезуитски выкручивается авторитаризм

"Эпоха молчания" – это тотальное подавление любой общественной активности и плюрализма мнений, если это противоречит официальной позиции авторитарной власти. Сегодня в Эстонии адепты авторитаризма, действующие за фасадом парламентской демократии, вынуждены прибегать к двойным стандартам, демагогии, подмене понятий.

Пример. Казалось бы, если оппозиция русофобской политике Эстонии маргинальна (то есть ее влияние на общественное мнение минимально или ничтожно), то зачем власть не просто мешает ее деятельности, а еще и вырывает из ее редких рядов правозащитника Сергея Середенко и сажает в тюрьму, предъявляя ему не внушающие доверия обвинения?

Все просто. Это – профилактика, после применения полицией силы и ареста общественно активных людей каждый житель-обыватель делает "правильный" вывод: "молчание – золото".

В результате репрессии можно только ужесточать, зная, что среди молчунов много несогласных, но озабоченных личной безопасностью, сохранением благополучия своих семей.  

Громкие персональные репрессии напоминают средневековые кострища, на которых в присутствии толпы сжигали ведьм и богохульников. Но кого это смущает в Прибалтике, если на это идут, исполняя заказ западных сюзеренов на русофобию, или приглушая недовольство и отвлекая внимание обывателей, недовольных серьезными провалами политики самой власти. Главное, чтобы люди продемонстрировали "одобрямс" и молчали.

Но выдавать авторитаризм за демократию нельзя вечно. И охранка взяла за моду новый вид обвинения, гарантирующий расправу с инакомыслящими, не требующую гласности и даже контроля. Это – приписывание диссиденту шпионской деятельности (разумеется, в пользу России).

Прозрачность лживой квалификации критики власти, как подрыв ее устоев, уже не работает на все сто.  И тем не менее, "эстонское дело" правозащитника и публициста Сергея Середенко наводит на сомнения о том, совместимы ли вообще скрытная разведывательная деятельность и публичное диссидентство? Но охранку это не смущает, и она в лице руководителя Полиции безопасности Арнольда Синисалу заявляет: "Мы арестовали его за то, что у него есть контакты со спецслужбами России".

Сергей Середенко
Сергей Середенко

Смех разбирает от доводов по "делу" того же Грейчуса. Собирал информацию из открытых источников по заданию российских пограничников? Да любая разведка любой страны шерстит эти самые открытые источники и наскребает, кстати, немало полезной для себя информации. Организовывал мероприятия "в интересах России"? Тогда надо обвинять в том же всех, кто организует гастроли российских театров или концерты российских музыкантов, да просто посещает Россию. Ведь "мягкая сила" создает положительное впечатление о "враге".

В мирное время по законам военного положения

Те, кто сегодня преследуют инакомыслящих в Эстонии, воспринимают их идеологическими диверсантами, подрывающими устои государства. Но тогда надо открыто заявить, что Россия – враг, и признать, что Эстония ведет с ней позиционную "гибридную" войну. Соответственно, было бы логичным принять на основании закона необходимые в условиях войны ограничения на свободу слова и СМИ.

Если же негласного признания этой войны нет, то как можно называть организаторов культурных или мирных общественно-политических мероприятий, пусть даже "в интересах России", шпионами и внутренними врагами?

В Прибалтике господствует глупая и общественно-опасная догма: если разумное мнение совпадает с российским, тем более с кремлевским, то это – политическая крамола, опасная для национальной безопасности.

При этом люди, конструктивно критикующие власть, убеждены, что живут в мирное время, но преследуют их по законам военного положения, официально не объявленного.

По логике эстонской охранки надо привлечь к уголовной ответственности и нового президента Эстонии Алара Кариса, который публично похвалил (неслыханное дело!) показанный на фестивале "Золотая маска в Эстонии" спектакль московского Театра наций "Горбачев", и, восхитившись русским гением – писателем Ф.М. Достоевским, порекомендовал эстонцам читать русскую классику.

Президент Эстонии Карис: встречаться с Путиным надо, даже если это ничего не изменит >>

Справедливости ради надо признать, что после жестокой расправы с "русским бунтом" в апреле 2007 года, как и при диктатуре Пятса-Лайдонера перед Второй мировой войной, в Эстонии наступила определенная внутренняя политическая стабильность и относительное, но все же улучшение жизни населения. Именно улучшение благосостояния населения (его источник в Эстонии – отдельная тема) стало еще одной, если не фундаментальной, причиной падения политической активности населения в Эстонии. Современное потребительское общество, подавив духовность людей, формирует нового человека – индивидуалиста, равнодушного к окружающему миру, если сам он доволен жизнью.

К "эпохе молчания" русских готовили отдельно

Жить людей по принципу "моя хата с краю" в Эстонии приучали давно. Вспомним начало 90-х годов прошлого века, когда на законодательном уровне огромному числу неэстонцев (около 150 тысяч серопаспортников-неграждан и столько же местных граждан РФ) отказали в предоставлении гражданства ЭР. Им дали понять, что их мнение Эстонскую Республику не интересует. Многие из них, даже получив гражданство по натурализации, до сих пор терпят обиду и избирательным правом не пользуются из принципа.

Памятна и многолетняя борьба государства с местными православными за подчинение их Константинопольскому Патриархату, что на самом деле означало изъятие недвижимости у всех приходов Эстонской Православной Церкви (Московский патриархат). И это несмотря на несколько мощных Крестных ходов униженных верующих и священников.

В Прибалтике по самым разным поводам репрессировали и репрессируют десятки людей, заводят уголовные дела на журналистов, правозащитников, диссидентов. Многие были вынуждены были покинуть свою страну по политическим мотивам, причем среди них было немало представителей титульных наций. 

В Эстонии преследовали и тех, кто боролся за сохранение образования на русском языке. Более 30 тысяч подписей было собрано против тотальной эстонизации образования. Но кого это интересовало на Тоомпеа и в Кадриорге? Такое решение просто приняли и все.

Дискриминация по этническому признаку, а также русофобия и антироссийскость стали такими же неизбежными, как геомагнитные бури.

"Бронзовые ночи" и последовавшее ужесточение законодательства привели к страху и смирению не только русского и русскоязычного населения, но и эстонцев. Кстати, в начале апреля 2007 года опросы показали, что во всей Эстонии за снос "Бронзового солдата" выступило только чуть меньше половины эстонцев и только чуть больше трети эстонцев, живших в столице.

Подводя итог, можно сказать, что все три последних десятилетия русофобская и проатлантическая этнократия, опираясь на скрытый авторитаризм и (полу)полицейщину, шла к "эпохе молчания" XXI века, позволяющей одурманивать собственное население, чтобы беспрепятственно добиваться дальнейшего сближения с Западом, усиления русофобии и антироссийскости, проявляющих себя уже и в местной русскоязычной среде.  

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Вам также может быть интересно:

Тема:
Нападки на свободу слова (78)

По теме

Кленский о вступлении Эстонии в СССР: у каждой медали есть две стороны
Середенко стал эстонским Юлиусом Фучиком, а его статьи - "Моабитской тетрадью"
Димитрий Кленский: куда ведут Эстонию борцы с русским образованием
Теги:
политика, Сергей Середенко, КаПо, Эстония