07:07 07 Декабря 2021
Право на защиту
Борьба с пандемией коронавируса (665)
90

Таллинский Центр информации по правам человека рассмотрел вопрос о том, как именно борьба с пандемией COVID-19 в Эстонии отразилась на правах ее жителей.

Пандемия COVID-19 привела к прямо-таки драматическим последствиям для самых разных стран. Можно сказать, для человечества. В том числе, и для его малой части, проживающей в Эстонии. Среди последствий есть имеющие прямое отношение к правам человека. Прямо говоря - права человека ограничивают с целью борьбы с указанной пандемией. Поэтому мы не можем уклониться от вопроса – оправданы ли эти ограничения обозначенной целью, то есть борьбой с данным конкретным заболеванием.

Два слова о терминах. ПАНДЕМИЯ – это высшая степень развития эпидемии. Если эпидемией называют просто массовую болезнь населения, то пандемия – это такая степень распространения вируса, которая выражается в "поголовном" охвате всех жителей определенной области или стран и континентов. Самые известные случаи пандемий это: чума, черная оспа, холера, тиф, разные специфические формы гриппа и так далее. Эти болезни с высокой долей вероятности смертельны, что иногда влекло к потерям в численности населения в масштабах планеты.

Здесь возникает первый вопрос. В ответе на него и все последующие будем исходить из Резолюции 2361 (2021)  Парламентской ассамблеи Совета Европы и Пояснительной записки к ней.

В этой резолюции, ссылаясь на данные Всемирной организации здравоохранения, указывается, что к декабрю 2020 года (т.е. за весь год) в мире было зарегистрировано более 65 миллионов случаев заболеваний COVID-19, и погибло более 1,5 миллионов человек. Цифры впечатляют, но смертельных случаев оказывается всего 2,3% от числа заболевших. Это на уровне обычного сезонного гриппа. Никакого сравнения с жертвами чумы, холеры или знаменитой "испанки" столетней давности.

Почему же так напугались правительства и международные организации…

…и что в последствии?

Результатом этого испуга стало принятие поистине драконовских мер по предотвращению распространения заболевания. Поставлены на грань разорения целые отрасли хозяйства, нарушены права людей на свободу передвижения, изолированы регионы и целые страны. Нанесен огромный ущерб мировой экономике, сопровождавшийся массовым ростом безработицы, экономическим спадом и ограничением доступа к медицинским услугам.

Второй вопрос: насколько это помешало распространению означенного заболевания, и не тот ли это случай, когда лекарство хуже болезни?

Наконец, ударными, так и хочется сказать – "большевистскими", темпами были разработаны в разных странах вакцины против COVID-19.  Нельзя не вспомнить известное изречение про девять беременных женщин и ребенка за месяц. Как бы то ни было, получено порядка десятка вакцин, и вакцинация идёт полным ходом. В том числе и в Эстонии. Так бурно, что возникают конкретные вопросы в сфере прав человека.

В упомянутой резолюции ПАСЕ высказаны рекомендации, предостерегающие от излишнего "административного восторга" в этой связи.

Пункт 7.3.1 говорит о необходимости "обеспечить информирование граждан о том, что вакцинация НЕ является обязательной, что никто не может подвергаться политическому, социальному или иному давлению для прохождения вакцинации, если они сами того не пожелают". 

Далее указывается, что обязанность государства "обеспечить, чтобы никто не подвергался дискриминации за то, что не прошел вакцинацию" по разным причинам. И так далее.

Похоже, что в Эстонии (как, увы, и во многих других странах) к этому предостережению прислушались плохо.

Вводимые сертификаты (пропуски) вакцинации делают эту вакцинацию фактически принудительной, поскольку делят людей на искусственные группы – обладателей сертификатов и прочих:

  • по доступу к услугам;
  • по возможности участия в культурной жизни;
  • по доступу к очному образованию;
  • по доступу к профессии / работе.

Такой преференциальный режим может трактоваться как незаконная дискриминация по смыслу статьи 14 Европейской конвенции прав человека, если он (режим) не имеет объективного и разумного оправдания. Используемые меры должны преследовать законную цель и быть соразмерными с точки зрения интересов общества и уважения прав и свобод человека.

Объективность и разумность ограничений – вот в чем вопрос

Что касается цели, то вопросов нет - "цель святая", как говорил Остап Бендер. С объективной обоснованностью и соразмерностью есть вопросы. В том числе у специалистов в сферах здравоохранения и юриспруденции.

Во-первых, требования в отношении массовой неизбирательной принудительной вакцинации от COVID-19 базируются на заведомо неосновательной и произвольной абсолютизации эффективности вакцин.

На самом деле используемые в настоящее время вакцины, как отметил докладчик ПАСЕ Дэмиен Коттье, были протестированы в первую очередь на предмет эффективности в предотвращении серьезного течения болезни при заражении COVID-19. Они не тестировались на эффективность  в предотвращении заражения этим вирусом или передачи инфекции другим, то есть они не "стерилизуют" против инфекции.

Вакцинированные могут заразиться (что и происходит) и могут передать болезнь другим.   

Далее. Требования в отношении массовой вакцинации основаны на произвольном и заведомо неосновательном представлении о предельных сроках сохранения иммунитета к вирусу, сформированного у человека после перенесения COVID-19 или вакцинации от COVID-19. Эти сроки указываются то в 6 месяцев, то до 8 месяцев или до года. При этом какие-либо ясные  клинически обоснованные данные отсутствуют.

Вообще, требования государства в отношении массовой принудительной вакцинации от COVID-19 основаны на представлении об абсолютной добросовестности и полной безошибочности в действиях производящих вакцины фармацевтических фирм.

Эмпирическая реальность, увы, далека от этого идеала.  

Создание системы обязательной вакцинации подразумевает обеспечение безопасности внедряемых вакцин и обязательное информирования населения о свойствах, механизме действия и эффективности вакцин, противопоказаниях к применению, возможных побочных негативных последствиях и других важных свойствах вакцины, особенно в части их безопасности для здоровья людей. В настоящее время мы этого не видим.

Так что в отношении объективной разумности и соразмерности принимаемых мер, а именно принудительной вакцинации и сертификации, есть серьезные сомнения.

Главное, такая практика не соответствует заявленной цели – предотвращению передачи вируса от вакцинированного человека другим.

Поэтому с точки зрения прав человека мы имеем дело с косвенной, а в некоторых аспектах и прямой дискриминацией в обществе по произвольному признаку – наличию сертификата вакцинации.

* Все материалы рубрики "Право на защиту" предоставлены Центром информации по правам человека и публикуются в авторской редакции. Авторы статей – Алексей и Лариса Семеновы, Елена Каржецкая и Елена Ежова.

Тема:
Борьба с пандемией коронавируса (665)

По теме

С сентября школьные медсестры получат право делать прививки и тесты
Безопасно из шести стран: откуда можно въезжать в Эстонию без ограничений с 30 августа
Госдепартамент США объявил Эстонию опасной страной
Теги:
вакцина, COVID-19, коронавирус, Таллин, Эстония, Центр информации по правам человека