00:04 22 Октября 2021
В России
Нападки на свободу слова (60)
71

Российское Министерство иностранных дел подготовило подробный доклад о фактах нарушения прав человека в разных государствах мира, в том числе и в Эстонской Республике.

ТАЛЛИН, 9 июл – Sputnik Meedia. Систематические нарушения прав национальных меньшинств, прежде всего – русского, а также попытки применить уголовное законодательство в борьбе с политическим инакомыслием – все это наглядно опровергает заявления властей Эстонии, позиционирующих свою страну в качестве развитого правового государства, считают составители доклада МИД РФ, касающегося ситуации с правами человека в отдельных регионах мира.

В масштабном документе, опубликованном на портале российского внешнеполитического ведомства, фигурируют 43 страны, в том числе и государства Балтии.

В начале главы своего доклада, посвященной Эстонии, МИД РФ напомнил, что в этой стране на конституционном уровне закреплено главенство эстонского этноса, его языка и культуры над другими народами, проживающими в стране, открыто ограничиваются политические, социально-экономические и культурные права нетитульного населения.

Таллин игнорирует многочисленные рекомендации и замечания профильных структур ООН, ОБСЕ и Совета Европы, в первую очередь Консультативного комитета Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств. Эстония до настоящего времени не присоединилась к ряду ключевых международных документов, защищающих их права. Ратифицированные ЭР международные договоры, прежде всего Европейская хартия региональных языков и языков национальных меньшинств, под формальными предлогами не исполняются в полном объеме. Официальные же правозащитные структуры являются скорее инструментом оправдания жесткой этнократической линии властей.

Позорный феномен "неграждан"

В ряду наиболее вопиющих проявлений государственной политики дискриминации по языковому и национальному признакам – сохранение практики массового безгражданства, в том числе в форме такой категории, как "неграждане". По состоянию на 1 октября 2020 года в стране насчитывалось около 69 тысяч апатридов (порядка 6% населения), подавляющая часть которых – российские соотечественники и их потомки. ЭР входит в первую десятку стран мира с наибольшим числом лиц без гражданства.

"Серопаспортники" значительно ограничены в гражданских правах: они могут голосовать на местных выборах, но у них нет права избираться. Им не позволяется выбирать или избираться на эстонских парламентских выборах, а также на выборах в Европарламент, запрещено состоять в политических партиях, занимать государственные и муниципальные руководящие должности, служить в армии и полиции.

Серый паспорт лица без гражданства Эстонии
© Sputnik Meedia / Александр Заболотный

В соответствии с законом ЭР "О ратификации Рамочной конвенции Совета Европы о защите национальных меньшинств" неграждане исключены из числа лиц, подпадающих под действие этого документа. Только для этой категории регистрация по месту жительства является обязательным условием реализации социальных и экономических прав. "Серопаспортники" также испытывают серьезные трудности в ходе международных поездок.

В 1992 году апатридами стали жители страны, не имевшие гражданства первой ЭР (1920-1940 годов) или не являвшиеся потомками ее граждан. Данное поражение в правах эстонские власти оправдывают тем, что они или их родители были "завезены" в страну в период "советской оккупации". При этом Эстонией были грубо нарушены нормы и принципы Договора об основах межгосударственных отношений, заключенного в январе 1991 года между РСФСР и ЭР, в частности, статья 3, гласящая, что "стороны предоставят возможность получения гражданства своих стран всем постоянным жителям соответствующих территорий в соответствии с его / её свободно выраженным пожеланием". Нет также внятных разъяснений эстонских властей относительно причин, почему гражданства лишены лица, родившиеся в Эстонии после 1991 года.

Воспроизводство "неграждан" прекратилось только с 1 января 2016 года после вступления в действие законодательных поправок, позволяющих предоставлять гражданство детям "серопаспортников", родившимся на территории страны. В качестве символической "поблажки" в июне 2018 года апатридам была предоставлена возможность обучаться на курсах эстонского языка за счет государственного бюджета для последующей сдачи экзамена на гражданство.

Невзирая на регулярную критику со стороны международных организаций, включая ООН, ОБСЕ и ЕС (в лице Европарламента), а также правозащитных НПО, эстонские власти, следуя заложенному в 1991 года курсу на построение моноэтнического и моноязыкового государства, отказываются предоставить полноправный гражданский статус указанной категории жителей страны, требуя от них сдачи экзаменов на знание эстонского языка на высоком уровне.

Проблеме безгражданства в Эстонии уделяют значительное внимание международные мониторинговые механизмы по правам человека. В январе 2017 года Комитет по правам ребенка отмечал ограниченный характер поправок к Закону о гражданстве и настоятельно рекомендовал эстонским властям обеспечить ускоренную натурализацию детей неграждан. Комиссар СЕ по правам человека Дуня Миятович по итогам своего визита в Эстонию (11-15 июня 2018 года) поднимала вопрос о смягчении условий натурализации для лиц старше 65 лет, указывая, что многие русскоязычные пожилые люди не могут получить эстонское гражданство из-за их неспособности выучить эстонский язык. В феврале 2019 года обеспокоенность в этой связи выразил Комитет по экономическим, социальным и культурным правам (по данным Комитета, по состоянию на 1 января 2019 года неграждане составляли 5,5% от общей численности населения).

Одновременно КЭСКП раскритиковал поправки 2015 года в Закон о гражданстве, которые, по его мнению, носят ограниченный характер и не распространяются на ряд категорий детей.

 В апреле 2019 года Комитет по правам человека также выразил озабоченность ограниченностью сферы охвата поправок к закону о гражданстве, исключающих некоторые категории детей "неграждан"; строгими требованиями в отношении знаний госязыка, необходимых для процедуры натурализации; неблагоприятными последствиями статуса "неопределенного гражданства" для возможности участия апатридов в политической жизни и рекомендовал принять меры по устранению указанных пробелов.

В июле 2019 года Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ (БДИПЧ) в докладе по итогам прошедших в марте 2019 года в Эстонии парламентских выборов отметило необходимость "повышения уровня натурализации лиц с неопределенным гражданством с целью предоставления им полного права голоса".

Определенной подвижкой стало вступление в силу в феврале 2020 года поправок в закон ЭР "О гражданстве", которые разрешили ходатайствовать о получении гражданства в упрощенном порядке для несовершеннолетних детей, родившихся в Эстонии, у которых один из родителей, бабушка или дедушка имеет "серый" паспорт и проживал в стране до 20 августа 1991 года, а второй родитель является гражданином другого государства. Однако при этом если несовершеннолетний, желающий получить эстонское гражданство, является гражданином другого государства, он должен заранее отказаться от этого гражданства.

В Эстонии проживает порядка 1500 детей в возрасте до 18 лет, которые могли бы получить эстонское гражданство в упрощенном порядке. Однако большая их часть (около 1300) имеют гражданство России, тогда как российское законодательство не позволяет до наступления совершеннолетия отказаться от него и получить другой паспорт. Таким образом, воспользоваться послаблениями подавляющая часть охватываемых поправками лиц фактически не может.

Показательным в этом плане также является и то, что Эстония до настоящего времени не присоединилась к ключевым международным документам в этой сфере (Конвенция о статусе апатридов 1954 года, Конвенция о сокращении безгражданства 1961 года и Европейская конвенция о гражданстве 1997 года).

Упомянутые выше замечания и рекомендации оставляются эстонской стороной без внимания. При этом правонационалистические политики из правящих партий не скрывают расчета на разрешение проблемы "неграждан" естественным путем (то есть за счет их убыли, миграции и так далее).

Дискриминация русского языка

Еще одной острой проблемой остается ущемление прав национальных меньшинств, прежде всего русскоязычного, на получение образования на родном языке. Эстонские власти продолжают игнорировать "Гаагские рекомендации о правах национальных меньшинств на образование", подготовленные по инициативе Верховного комиссара ОБСЕ по делам национальных меньшинств Макса ван дер Стула в октябре 1996 года.

Русский язык практически полностью выдавлен из системы высшего образования. Так, в Таллинском и Тартуском университетах частично обучаться на нем можно только по специальностям "Русская филология" (степень бакалавра) и "Славянские языки и культуры" (магистратура). Русскоязычные учебные программы пока доступны в частном Эстонском университете предпринимательства "Майнор" и в Эстонской художественной академии. Как следствие, в эстонские вузы поступают не более 30% выпускников русскоязычных гимназий, тогда как из эстоноязычных школ – более 50%.

Продолжается планомерная эстонизация гимназического и профессионального среднего образования (10-12 классы). В настоящее время, согласно эстонскому законодательству, на гимназической ступени на русском языке может преподаваться не более 40 % предметов. Воздерживаясь по внутриполитическим и финансовым мотивам от резких законодательных шагов по дерусификации, правительство Эстонии осуществляет программу слияния русскоязычных и эстонских гимназий под предлогом "оптимизации". В результате этого без учета интересов русских учеников и их родителей появляются полностью эстоноязычные учебные заведения (Кейла, Тарту, Раквере, Хаапсалу, Вильянди, Кохтла-Ярве, Пылва, Выру и так далее).

Наглядный пример такого подхода – объединение в 2019 года русской и эстонской гимназий в городе Кохтла-Ярве (75% населения города составляют русские) в полностью эстоноязычную государственную гимназию без обсуждения данного шага с русскоязычной общественностью. В данном учебном заведении с первых дней учебы русскоговорящие ученики столкнулись с неприкрытой дискриминацией по языковому и этническому признакам со стороны администрации и эстонских учителей. Между тем аналогичное переформатирование планируется осуществить к 2022 году в русских гимназиях города Нарвы (где более 90% населения являются русскоязычными).

В основных школах (1-9 классы) пока сохраняется возможность русскоязычного преподавания до 100% программы, однако и здесь реализуется программа "оптимизации". Под данным предлогом в ноябре 2019 года муниципальные власти города Кейла ликвидировали единственную русскую школу города, невзирая на возражения родителей и организованные ими протестные акции в пользу сохранения русскоязычного учебного заведения.

В феврале 2021 года Таллинский окружной суд постановил отклонить апелляционные жалобы родителей учеников и оставить в силе решение административного суда от 19 августа 2020 года об отказе отметить решение властей Кейла реорганизовать в городе школьное обучение.

Весьма негативно на сфере русскоязычного школьного образования сказывается прекращение с 1990-х годов подготовки и повышения квалификации русскоязычных педагогических кадров. Как следствие, за последние 10 лет число русскоязычных общеобразовательных учреждений сократилось с 96 до 76.

Общественные активисты указывают, что главной проблемой в интеграции русскоязычных учеников является не низкий уровень владения эстонским языком, а неспособность эстонских властей за годы независимости обеспечить качественное обучение государственному языку. Нет достаточного количества учебников и учителей среди русских. Эстонцы же крайне неохотно идут преподавать в русские школы и гимназии.

В последнее время через СМИ ведется активная обработка общественного мнения на тему "необходимости и востребованности" перехода к "единой школе" и "единой системе образования", под предлогом заботы о русском населении, худшее социально-экономическое положение которого якобы связано с плохим владением государственным языком. Предполагается упразднить деление на эстонские и русские школы и детские сады в пользу единообразных эстоноязычных учреждений с некими факультативными возможностями поддержания родной речи для учеников из нетитульных общин.

Соответствующие публичные высказывания допускают эстонские официальные лица, вплоть до руководства страны. Так, в декабре 2019 года президент Керсти Кальюлайд публично заявила, что "мы фактически приняли решение перейти к единой эстоноязычной системе образования". В июле 2019 года председатель входившей тогда в правительственную коалицию партии Isamaa ("Отечество") Хелир-Валдор Сеэдер сообщил, что Эстония "будет полностью переведена на систему образования на эстонском языке", отметив, что ведётся экспертное обсуждение, "как это сделать максимально быстро и эффективно". При этом каких-либо консультаций с русскоязычной общиной не проводилось.

Хелир-Валдор Сеэдер
© CC BY 3.0 / KAUPO KIKKAS
Хелир-Валдор Сеэдер

Закреплению дискриминации неэстонцев служит деятельность Языкового департамента (до 1 августа 2020 года – Языковая инспекция) – специального надзорно-карательного органа, не подлежащего парламентскому и общественному контролю. Его функции сводятся исключительно к выявлению недостаточного уровня знания или использования эстонского языка с последующим наложением санкций и крупных штрафов на физических и юридических лиц. При этом власти игнорируют замечания относительно репрессивного характера и бесконтрольности такой инспекции.

Проблеме дискриминации в Эстонии по признаку владения государственным языком уделяли внимание международные контрольные процедуры в области прав человека. В августе 2014 года Комитет по ликвидации расовой дискриминации указывал с обеспокоенностью на расхождения между уровнями занятости и доходов между эстонским и неэстонским населением в зависимости от знания языка.

В 2015 году на проблемы, связанные с дискриминацией по признаку языка в Эстонии, обращала внимание Европейская комиссия по борьбе с расизмом и нетерпимостью, которая отмечала в числе прочего, что эстонское законодательство (прежде всего, Закон о равном обращении) не предусматривает защиту от дискриминации по признаку языка и гражданства, а также указывала на чрезмерную сложность требований к национальным меньшинствам для сдачи эстонского языка. На отсутствие конструктивного диалога между эстонскими властями и общинами национальных меньшинств по языковым вопросам, включая функционирование языковой инспекции, обращал внимание и Консультативный комитет Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств.

Комитет по правам ребенка в январе 2017 года выражал обеспокоенность языковой политикой средних школ, которая часто препятствует освоению русскоговорящими учащимися основных предметов. Он также указывал на общую дискриминацию детей, принадлежащих к этническим меньшинствам, в получении образования.

Комитет по экономическим, социальным и культурным правам (КЭСКП) в феврале 2019 года выражал обеспокоенность отсутствием гибкости при применении процентных квот преподавания на эстонском языке в русскоязычных гимназиях. Это, по мнению экспертов КЭСКП, становится препятствием к освоению русскоязычными учащимися русскоязычных школ основных предметов, преподавание которых ведется только на эстонском языке, и, в случае профессиональных училищ, приводит к нехватке контингента квалифицированных учителей, способных преподавать специализированные предметы. Ситуация усугубляется карательным подходом эстонских властей к обеспечению соблюдения Закона о языке, в том числе посредством мандата и функций языковой инспекции.

Комитет по правам человека в марте 2019 года выражал обеспокоенность воздействием языковой политики и практики, которые по-прежнему препятствуют полному осуществлению прав русскоязычного населения на равной основе с остальным населением страны. Он также поддержал мнение КЭСКП относительно негибкости применения квоты преподавания на эстонском языке.

Дискриминация русского меньшинства

Косвенное ущемление прав и интересов русскоязычных фиксируется в социально-экономической сфере. Согласно статистическим данным, доля русскоязычных безработных почти в два раза выше, чем в эстоноязычной среде. Явный дисбаланс наблюдается на госслужбе, где число неэстонцев не превышает 3% (при том, что доля нетитульного населения составляет около 30%).

На эту проблему обращал внимание в феврале 2019 года КЭСКП, который критиковал эстонские власти за непрекращающуюся дискриминацию не говорящего на эстонском языке населения, которое из-за недостаточного уровня владения госязыком сталкивается с системной дискриминацией во всех областях общественной жизни. Об этом, по мнению экспертов Комитета, свидетельствует высокий уровень безработицы и бедности среди не говорящего на эстонском языке населения.

Официальный представитель МИД России Мария Захарова
© Фото : Министерство иностранных дел Российской Федерации

Нерешенной остается проблема неравной представленности титульной и нетитульной общин в органах местного самоуправления, прежде всего в Таллине. Если исходить из принципа пропорционального представительства, то в эстонской столице, насчитывающей порядка 350 тысяч избирателей, один депутат городского собрания (79 мест) должен избираться примерно от 4 430 имеющих право голоса горожан. Однако, согласно закону о местных выборах, от крупнейшего "русского" столичного района Ласнамяэ (более 100 тысяч избирателей) в городское собрание Таллина избирается 16 депутатов, в то время как от преимущественно "эстонского" района Пирита (чуть более 13 тысяч избирателей) – 6 депутатов. Таким образом, для избрания одного депутата "русскому" району требуется примерно 6 тысяч голосов, тогда как "эстонскому" достаточно 2 тысяч.

На низкий уровень участия нетитульных национальностей в общественной и политической жизни Эстонии указывал Комитет по ликвидации расовой дискриминации.

Эстонские власти, формально закрепив в Конституции (ст. 52) право на использование второго языка в местных самоуправлениях, где государственный язык не является родным для большинства населения, на деле законодательно ограничили возможность реализации этого права в районах компактного проживания русскоязычного меньшинства на северо-востоке страны.

Так, в соответствии с законом ЭР "О языке" (ч. З ст. 5), к представителям национального меньшинства отнесены только граждане ЭР (то есть не учитываются постоянно проживающие в стране граждане России и "неграждане"). Вследствие этого в городе Нарва (более 90% населения которого, напомним, составляют русские) при применении ограничительного критерия по гражданству насчитывается лишь 47% нетитульных жителей.

Этой проблеме уделял внимание Комитет по экономическим, социальным и культурным правам, который отмечал с обеспокоенностью чрезмерно высокий порог для носителей языков меньшинств, после преодоления которого становится возможным использовать такой язык при общении с местными властями в районах, где традиционно или в значительном количестве проживают лица, принадлежащие к группе этих языковых меньшинств. Он также выражал озабоченность завышенными требованиями к использованию традиционных местных названий, названий улиц и других публичных топографических наименований на языке меньшинства в районах, где традиционно или в значительном количестве проживают люди, принадлежащие к этому языковому меньшинству.

Эстония, ратифицировавшая в конце 1990-х годов Рамочную конвенцию Совета Европы о защите национальных меньшинств, уклоняется от выполнения положений ст. 11, прямо обязывающих признавать отчества национальных меньшинств, и отказывается вписывать эти данные в выдаваемые русским жителям национальные документы, удостоверяющие личность.

Эстонские власти также игнорируют рекомендации Комитета по ликвидации расовой дискриминации и Комитета по экономическим, социальным и культурным правам об официальном признании отчеств русскоязычных жителей. Комитет по экономическим, социальным и культурным правам, в частности, в феврале 2019 году отмечал, что препятствия эстонских властей на пути к использованию национальными меньшинствами отчества в официальных личных документах ограничивают их возможность пользоваться своим правом на защиту своей культурной самобытности.

Эстония движется в сторону полицейского государства

Наглядным признаком движения Эстонии в сторону полицейского государства является принятие парламентом ЭР в мае 2019 году поправок к закону о силах обороны, дающих военным органам внесудебное право на проверку личных данных и проведение тайной слежки за "подозрительными лицами".

Для утверждения данных изменений парламентарии пошли на конфликт с президентом ЭР Керсти Кальюлайд, отказавшейся утвердить этот законопроект со ссылкой на то, что в Эстонии такой контроль уже могут осуществлять Департамент полиции и полиция безопасности (спецслужба) МВД ЭР, а предоставление аналогичных полномочий военным противоречит Конституции.

Эти меры были приняты, несмотря на выраженную ранее в том же году Комитетом по правам человека обеспокоенность отсутствием в Эстонии достаточных правовых гарантий против произвольного вмешательства органов государственной безопасности и разведывательных служб в право граждан на неприкосновенность частной жизни в связи с ведущейся спецслужбами деятельностью по наблюдению и перехвату информации со стороны, а также в связи с обменом оперативной информацией с иностранными спецслужбами.

Также фиксируются случаи ненадлежащего обращения с лицами, находящимися в местах лишения свободы: имеется достаточно фактов жестокого обращения с заключенными в исправительных учреждениях Эстонии. Задержанные правоохранительными органами лица сталкиваются с проблемами в получении услуг адвоката. Заключенные испытывают сложности с доступом к медицинской и правовой помощи.

В местах лишения свободы работает неквалифицированный медперсонал. Отмечается также проблема распределения средств, выделяемых на расходы по лечению в тюрьмах. Помимо этого, имеются данные, что персонал тюрем применяет методы психологического давления. Фиксируются жалобы арестантов на превышение сроков нахождения в карцерах, помещение в них за незначительные дисциплинарные проступки, чрезмерно жесткие меры безопасности, унижающие человеческое достоинство.

Пенитенциарные учреждения Эстонии остаются непрозрачными для общественного контроля. Эти полномочия имеют канцлер права и Совет правозащитников (состоит из 50 человек, критерий отбора и процедура утверждения которых вызывает у правозащитников вопросы).

Эти тенденции подтверждаются и эстонскими властями. Так, в декабре 2019 года канцлер права Юлле Мадизе без предварительного уведомления посетила Вирускую тюрьму и выявила там нарушения санитарно-гигиенических требований.

Юлле Мадизе
© Riigikogu / Erik Peinar
Юлле Мадизе

Тревожной тенденцией является резкий рост смертности среди заключенных. При этом число расследованных инцидентов и вынесенных обвинительных приговоров виновным довольно мало. На данную проблему обращал внимание Комитет по правам человека. Согласно отчету Министерства юстиции ЭР, в 2019 года в тюрьмах или больницах Эстонии умерли 15 заключенных, что почти в два раза превышает показатели 2018 года. В июле 2020 года в Таллинской тюрьме по необъявленным причинам скончался находившийся под стражей по решению суда Олег Львов, которому, по данным адвокатов, не позволяли принимать необходимые медикаменты.

Наряду с этим эстонские власти допустили серьезные нарушения в ходе исполнения соглашения между правительством Эстонии и ООН от 2008 года об исполнении судебных решений Международного трибунала по бывшей Югославии (МТБЮ). Так, согласно ст. 3 договора, ЭР обязалась принять для отбытия наказания только тех лиц, чьи сроки заключения не превышают максимальный предел наказания, предусмотренного за данное преступление национальным уголовным законодательством. В Тартускую тюрьму по приговору МТБЮ были помещены последний президент Республики Сербская Краина Милан Мартич (приговорен к 35 годам лишения свободы), генерал Войска Республики Сербской Драгомир Милошевич (приговорен к 29 годам лишения свободы) и командир военизированного формирования "Белые орлы" Милан Лукич (пожизненное заключение). Однако тот факт, что по эстонским законам максимальный срок тюремного заключения составляет 20 лет (далее идет пожизненное заключение), ставит под вопрос законность тюремного заключения Мартича и Милошевича в Эстонии.

Политические гонения

В Эстонии, регулярно номинируемой на первые места в мировых рейтингах свободы выражения мнений, власти продолжают зачистку общественно-политического пространства страны от альтернативных мнений. Для этого раскручиваются шпиономания и антироссийская истерия. Эстонские спецслужбы практикуют в этих целях разнообразные методы давления на нелояльных властям политиков, общественных деятелей, правозащитников и журналистов, активистов гражданского общества, выступающих с отличных от официальной точек зрения на внутреннюю и внешнюю политику страны, а также её историю.

Показательным в этом плане является интервью информационному порталу Delfi от 1 июня 2020 года директора Полиции безопасности ЭР (КаПо) Арнольда Синисалу, когда он прямо указал на "нелояльность" НКО "Центр информации по правам человека" (старейшая организация страны, специализирующаяся на правовой защите русской и русскоязычной  общины), а также открыто заявил о нежелательности нахождения в Эстонии несогласных с нарушением прав национальных меньшинств.

Одним из практикуемых спецслужбами способов давления на несогласных является открытие уголовных дел под надуманными предлогами. Так, до 2018 года велось уголовное дело о "предоставлении неверных данных" и "подделке документов" против главного редактора соотечественных порталов "Балтия" и "Балтньюс" Александра Корнилова, названного в ежегоднике КаПо за 2014 год "пропагандистом и агентом влияния Кремля" (после уплаты крупного штрафа дело было закрыто).

В феврале 2019 года вступил в силу приговор суда в отношении видного эстонского русиста, директора НКО "Таллинский институт Пушкина" Андрея Красноглазова, который был обвинен в "присвоении денежных средств" и "подделке документов".

В июле 2019 года полицией был задержан и подвергнут многочасовому допросу руководитель правозащитных НКО "Китеж" и "Русская школа Эстонии" Мстислав Русаков. Выдвинутый против него сугубо гражданский иск, связанный с внутренними разногласиями в Объединенной левой партии Эстонии, был использован силовиками для изъятия у него всех технических носителей информации и средства связи.

Дело Середенко

В конце марта 2021 года стало известно о задержании правозащитника и юриста Сергея Середенко в связи с предъявленным ему уголовным обвинением в совершении преступления против Эстонской Республики.

При этом эстонские власти почти месяц скрывали информацию о его аресте. Эстонские правозащитники, а также их коллеги из других прибалтийских стран отмечают, что причиной этих действий эстонских властей стала активная деятельность Середенко и других русских активистов в Эстонии по сохранению русскоязычного образования и защите памятников советским воинам Красной Армии, погибшим в боях за освобождение этой страны от нацизма (включая движение "Ночной дозор").

Сергей Середенко
Сергей Середенко

Середенко долгое время на добровольных началах выполнял функции "русского омбудсмена" Эстонии. Кроме того, в материалах эстонских СМИ ведется обработка общественного мнения с целью создания негативного впечатления о правозащитнике. При этом многие факты оказания на него давления намеренно замалчиваются: так, не указывается, что Середенко, имея два высших образования, в последнее время был вынужден работать дворником в Маардуской гимназии, так как из-за метки полиции безопасности (КаПо) не мог устроиться на работу по специальности. Середенко также оказывал бесплатную юридическую консультацию правозащитникам и активистам русских общин Латвии и Литвы. 

Арест Середенко вызвал широкий резонанс среди общественности государств Прибалтики. Представляющие русскоязычную общину Эстонии НКО, участники Объединенной Левой партии Эстонии и просто неравнодушные граждане организовали в Таллине несколько публичных акций. Акции в поддержку русскоязычного правозащитника провели также и Латвии у здания посольства Эстонии в Риге представители Русского союза Латвии (РСЛ) и другие активисты. Принимавшая участие в мероприятии депутат Европарламента (ЕП) от Латвии Татьяна Жданок отметила, что два года назад в ЕП были организованы слушания о преследовании инакомыслящих в странах Прибалтики. Речь шла о судьбах Альгирдаса Палецкиса, Александра Гапоненко, Владимира Линдермана и других правозащитников, которые позволили себе свободно выражать собственное мнение. В этих слушаниях принимал участие и Середенко. По словам евродепутата, арест правозащитника спустя два года после тех слушаний в Европарламенте является показателем того, что ситуация стала только хуже.

На арест Середенко обратила внимание депутат от Эстонии в Европарламенте Яна Тоом, которая призвала генеральную прокуратуру Эстонии и КаПо прояснить ситуацию с задержанием правозащитника. По ее словам, арест Середенко – "очень плохой сигнал для тех, кто верит, что Эстония – открытое правовое государство. Многие представители русскоязычной общины видят здесь надменность и неуважение. И действительно – немыслимо, чтобы при задержании эстоноязычного политактивиста стояла такая оглушительная тишина". 

НКО "Русская школа Эстонии" в контексте "дела" Середенко призвало ПАСЕ обратить внимание на преследования в стране граждан за инакомыслие и отметила практику заведения безосновательных уголовных дел в отношении людей, которые хоть как-то не согласны с общим "правильным мнением".

Депутат Европейского парламента (Латвия) Татьяна Жданок
© Фото : Шалгин Александр / ТАСС
Депутат Европейского парламента (Латвия) Татьяна Жданок

О направленном представителями русской общины Прибалтики, Европейского парламента, Рийгикогу и Рижской думы на имя эстонского президента Керсти Кальюлайд обращении с призывом остановить преследования по политическим мотивам правозащитника Середенко сообщила партия "Русский союз Латвии". Среди подписавших открытое письмо - депутат Европарламента Татьяна Жданок, депутаты Рижской думы Мирослав Митрофанов, Яков Плинер, Владимир Бузаев и Александр Кузьмин, а также депутат эстонского парламента Михаил Стальнухин.

Цензура и подавление свободы слова

В эстонских СМИ установлена жесткая "редакционная политика", а по факту – негласная цензура, не позволяющая публиковать позитивные или даже нейтральные материалы о России, критиковать изъяны государственной политики в сфере межнациональных отношений, ставить под сомнение концепцию "советской оккупации", рассказывать об освобождении эстонской территории от нацистов в период Великой Отечественной войны, в положительном ключе освещать пребывание Эстонии в составе СССР и так далее.

Российские СМИ вынуждены работать в Эстонии в условиях открытого противодействия со стороны властей, рассматривающих их в качестве проводников "враждебной пропаганды". Так, с 1 января 2020 года прекращена деятельность эстонского бюро российского информационного агентства Sputnik под угрозой уголовного преследования коллектива со стороны Бюро данных по отмыванию денег при МВД Эстонии. Трудовые отношения с данным СМИ были объявлены нарушением санкций ЕС против гендиректора МИА "Россия сегодня" Дмитрия Киселева. Вследствие этих рестрикций работу потеряли 35 сотрудников (из них 3 – граждане России). Эти действия были предприняты несмотря на то, что еще в декабре 2019 года занимавший в то время пост представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Арлем Дезир, отметив, что никаких санкций в отношении агентства Sputnik на территории Евросоюза не вводилось, обратился к властям Эстонии с призывом "воздержаться от ненужных ограничений работы зарубежных СМИ, что может негативно повлиять на свободное распространение информации".

С 20 марта 2020 года под давлением государственных и правоохранительных органов был прекращен выпуск ежедневной информационной программы "Новости Эстонии" на Первом балтийском канале (работает по франшизе Первого канала России).

Немногочисленным журналистам российских СМИ, аккредитованным в стране, без объяснения причин был закрыт доступ на официальные мероприятия. От контактов с ними под формальными предлогами уклоняются государственные и муниципальные чиновники. Эстонские власти демонстративно игнорируют запросы и обращения со стороны представителей аккредитованных в стране российских СМИ: Интерфакс, РИА-Новости, ТАСС, ВГТРК. Журналисты не получают информационные рассылки и пресс-релизы эстонских госорганов, не допускаются в госучреждения. К ним применяются и меры финансового воздействия. Под давлением спецслужб банковские структуры отказывают им в обслуживании (практикуется закрытие счетов, одностороннее расторжение договорных обязательств без объяснения причин и так далее).

Черные списки

Эстония регулярно злоупотребляет правом на закрытие въезда в страны Шенгенского пространства "нежелательным" гражданам третьих стран, применяя его, как правило, против неугодных российских политиков, журналистов, историков, публицистов и общественных деятелей. Им аннулируются визы и устанавливаются длительные сроки запретов. В случае же попыток пострадавших защитить нарушенные права эстонские суды выносят решения не в их пользу со ссылкой на "интересы национальной безопасности".

Данная практика была ужесточена после принятия осенью 2017 года поправок в закон о выезде и въезде в связи со "значительными изменениями современной среды и архитектуры безопасности", наделивших эстонские власти правовыми инструментами для блокирования въезда в страну лиц, в отношении которых "есть информация, что те намереваются приехать в Эстонию с преступными целями". Измененный закон затрагивает, например, лиц, в отношении которых "есть основания предполагать, что они могут или могли быть связаны с иностранными спецслужбами" (к последним, разумеется, не относятся органы стран-членов НАТО).

Так, в марте 2018 года МВД Эстонии вынесло запрет на въезд в страну до 2023 года депутату Государственной Думы России Константину Затулину, планировавшему встречи со своими избирателями, проживающими на Северо-Востоке ЭР. В феврале 2019 года аналогичные санкции были наложены на журналистов телеканала "Россия-1" Павла Кострикова и Елену Ерофееву за съемку в Таллине репортажа о деятельности секты "Свидетели Иеговы", расцененного эстонской полицией как "дискриминация по религиозному признаку".

Константин Затулин
© Фото : Анна Исакова / фотослужба Госдумы РФ / ТАСС
Константин Затулин

В августе 2019 года был закрыт въезд сроком на 10 лет на территорию стран-членов Шенгенского соглашения активистам Санкт-Петербургского отделения Всероссийской общественной организации "Молодая Гвардия Единой России" А.А.Ковезе, С.В.Христенко, М.А.Пирогову, А.С.Маликову в качестве наказания за их участие в шествии "Бессмертного полка" в Таллине и контакты с соотечественной молодежью из Эстонии. В марте 2020 года был закрыт въезд журналисту российского мультимедийного информационного центра "Известия" Андрею Захарову.

Эстонские суды продолжают практику выдворения в Россию постоянно проживающих здесь российских граждан, имеющих судимости, под формальным основанием о наличии у них "страны принадлежности". При этом в расчет не берется отсутствие у такой категории устойчивых связей с Россией (жилья, работы, родственников и так далее), в связи с чем они оказываются в неблагоприятных экономических условиях. 

Эстонские власти нередко задерживают и экстрадируют граждан России в США по запросу американских правоохранительных органов. Так, в 2020 г. из Эстонии в США по обвинению в кибермошенничестве были экстрадированы граждане России А.Скворцов и А.Гричишкин.

Под "санкции" эстонских властей попали жители Крыма, в том числе и родственники эстонских граждан, которым МИД Эстонии отказывает в выдаче виз под предлогом "незаконной аннексии" Россией полуострова, не предлагая приемлемого выхода из создавшегося положения.

Поддержка ненавистнической идеологии

В Эстонии при открытом содействии официальных лиц продолжается распространение неонацистских идей и теорий. Подобная политика закладывает основу для роста популярности партий, выступающих с радикальных националистических позиций, а также способствует распространению ненавистнической идеологии.

На эту неблаговидную практику указывали международные контрольные процедуры в области прав человека. Так, Комитет по ликвидации расовой дискриминации в августе 2014 года выразил обеспокоенность отсутствием в Пенитенциарном кодексе запрета расистских организаций, а также квалификации ненавистнических высказываний и разжигания ненависти в качестве уголовно-наказуемого преступления. Кроме того, по мнению Комитета, чрезмерно мягкие меры (штраф в 100 евро) были предусмотрены в 2011 году по разделу 151 (1) Пенитенциарного кодекса Эстонии за размещение в интернете комментариев, содержание которых признается как разжигание ненависти и подстрекательство к насилию.

Комитет по правам человека (КПЧ) указывал в марте 2019 года, что эстонское законодательство не обеспечивает равную защиту от дискриминации по всем признакам, запрещенным в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах, во всех сферах жизни.

Наибольшую тревогу КПЧ вызвало то, что действующие в Эстонии законодательные нормы не обеспечивают всеобъемлющую защиту от ненавистнических высказываний и преступлений на почве ненависти, из-за довольно мягких видов наказаний и строгих требований для их назначения за преступления в виде подстрекательства к ненависти, насилия или дискриминации (в таких случаях статья 151 Пенитенциарного кодекса Эстонии требует наличия "угрозы жизни, здоровью или имуществу" жертвы).

При этом другие правонарушения, такие как публичное отрицание, одобрение или оправдание преступлений геноцида, преступлений против человечности или военных преступлений, или пропаганда ненависти, имеющая расистский характер, или иным образом подстрекающая к дискриминации, не запрещены законом. На этом фоне не вызывают удивления отмеченные Комитетом нередкие случаи ненавистнических высказываний, в том числе со стороны политиков и лиц, формирующих общественное мнение, а также преступлений на почве ненависти.

Власти Эстонии к тому же продолжают насаждать искаженную, замешанную на националистической идеологии и русофобии, интерпретацию совместной истории России и Эстонии. Наибольшим фальсификациям подвергаются советский период, который современной эстонской историографией подается как "оккупация 1940-1991 годов", и события Великой Отечественной войны на территории страны.

На этой основе выстраивается миф о "борцах за свободу", воевавших против "советских агрессоров" в форме вермахта, частей Ваффен-СС и охранно-карательных подразделений, камуфлирующий героизацию нацистских преступников и их пособников. При этом замалчивается информация о военных преступлениях эстонских коллаборационистов, прежде всего, соучастие в карательных акциях против мирного населения, уничтожении и пытках узников концлагерей и советских военнопленных.

Поддержка политики героизации нацистов на официальном уровне в Эстонии лишь усилилась по мере роста влияния крайне правых эстонских политических сил. Обеление эстонских пособников нацистов активно и открыто поощряют руководящие фигуры правонационалистических партий Isamaa ("Отечество") и Эстонской консервативной народной партии (EKRE), которые с апреля 2019 года по январь 2021 года входили в правительственную коалицию.

Табличка в честь штандартенфюрера Ваффен-СС Альфонса Ребане в Лихула
© Sputnik Meedia / Аллан Хантсом
Табличка в честь штандартенфюрера Ваффен-СС Альфонса Ребане в Лихула

При содействии националистических партий открываются памятники эстонских "лесным братьям". Например, в ноябре 2020 года в уезде Ляэне-Вирумаа прошло торжественное открытие мемориала  в виде отреставрированного бункера "лесных братьев". Озвучиваются планы по созданию аналогичных объектов по всей стране. 

Одновременно как следствие нагнетаемой русофобии регулярно фиксируются случаи осквернения памятников советским воинам, погибшим в боях с нацистами на территории Эстонии, а также намеренные действия эстонских местных властей по демонтажу таких мемориалов. Усилия российской стороны по прояснению таких случаев неизменно оставляются эстонцами без содержательных ответов.

Широкое возмущение российских соотечественников вызвало осквернение 22 июня 2019 года памятника Воину-Освободителю на таллинском военном кладбище. Неустановленные лица прикрепили на монумент листовку с изображением черепа. Эстонская полиция не привлекла виновных к ответственности, спустив расследование инцидента на тормозах и сославшись на "плохое качество записей камер наблюдения".

Один из последних случаев вандализма в отношении памятников воинам Красной Армии произошёл 2 марта 2021 года в Нарве, когда был осквернен мемориал (в виде танка Т-34), установленный в память о форсировании советскими войсками реки Нарва 25-26 июля 1944 года в ходе наступательной операции Ленинградского фронта. На постамент памятника была нанесена оскорбительная надпись, которая вскоре была ликвидирована властями Нарвы и местными активистами из числа соотечественников.

Помимо усилий по непосредственной героизации пособников нацистов (в августе 2020 года тогдашний министр юстиции Райво Аэг провел очередную церемонию вручения знака "Дубовый венок свободы" бывшим эсэсовцам, "лесным братьям", членам различных подпольных групп, выступавших против советских властей, и "правильным" историкам, подающим в идеологически выверенном ключе мифологию об эстонском "освободительном движении".

В стране находится в свободном обороте нацистская атрибутика. Регулярно издаются материалы, в которых позитивно освещаются период нацистской оккупации, возвеличиваются эстонские пособники нацистов и члены Ваффен-СС, а также очерняется период пребывания Эстонии в составе СССР (на этом, в частности, специализируется журнал "Культура и жизнь").

Также в продаже появляются книги за авторством нацистских деятелей. Так, в 2019 года в эстонских книжных магазинах весьма успешно продавалось повторное переиздание книги Адольфа Гитлера "Майн кампф" на эстонском языке издательства Matrix. Регулярно организуются свободные продажи продукции с нацистской символикой и пропагандистскими материалами гитлеровского режима. В частности, этому посвящена сувенирная ярмарка на территории военного музея города Валга.

В 2020-2021 годах большинство традиционных для эстонских националистов и современных последователей гитлеровской идеологии мероприятий не состоялись из-за введенных в республике ограничений в связи с пандемией. Это, однако, не означает, что подобные акции не возобновятся – вероятно, с новым размахом – по мере улучшения эпидемиологической обстановки.

В частности, из-за коронавирусных ограничений почитатели эстонских легионеров 20-й дивизии Ваффен-СС ("Эстонского легиона") не смогли провести свою очередную сходку в местечке Синимяэ (Ида-Вируский уезд). Традиционно, в нём принимают участие официальные лица и депутаты эстонского парламента, представляющие националистические партии. Так, 27 июля 2019 года в данной акции принимали участие депутаты Рийгикогу (парламента Эстонии) от EKRE и Isamaa представители Минобороны и Кайтселийта (государственная военизированная организация), а также члены ультранационалистических и неонацистских группировок.

Март Хельме в Лихула у памятника эстонцам, воевавшим за гитлеровскую Германию
© Sputnik Meedia / Аллан Хантсом
Март Хельме в Лихула у памятника эстонцам, воевавшим за гитлеровскую Германию

Подобные установки властей способствуют тому, что в Эстонии наблюдается рост ксенофобских настроений, прежде всего в среде этнических эстонцев. Свободно действуют различные неонацистские группировки (наиболее активно на данном направлении отделение организации "Солдаты Одина").

Заметный вклад в разжигание ненависти к мигрантам вносят активисты EKRE, не скрывающие своих расистских взглядов. В феврале 2021 года глава фракции консерваторов в Таллинском городском собрании Март Каллас на своей странице в Facebook назвал противников переноса мемориала Воину-освободителю из центра Таллина в 2007 года и сочувствующих им соотечественников "понаехавшим человеческим мусором с советским менталитетом".

В некоторые эстонских СМИ постоянно размещаются публикации, разжигающие неприязнь к выходцам из Африки и Азии, а также другим "инородцам", раздувающие угрозу "вытеснения" ими коренного населения. Как следствие, фиксируется рост случаев публичных оскорблений и физических нападений на выходцев из стран Азии, Ближнего Востока и Африки. Все чаще межэтническая и межрасовая рознь выплескивается на страницах социальных сетей, однако на практике власти не предпринимают никаких шагов для снижения градуса межэтнической напряженности.

С учетом того, что страна в силу соответствующих политических установок властей остается весьма комфортной базой для праворадикальных группировок, с её территории действуют лидеры международных неонацистских структур. Так, в январе 2020 года Полиция безопасности (КаПо) выявила в Эстонии 13-летнего подростка, являвшегося одним из руководителей крупной международной сетевой неонацистской группировки Feuerkrieg Division. Он активно использовал Интернет для вербовки новых сторонников, распространения антисемитской и неонацистской идеологии.

Нежелание эстонских властей, стремящихся угодить агрессивным националистическим силам, принимать меры по ограничению распространения неонацизма, привлекло внимание на международном уровне. 30 октября 2020 года Еврокомиссия уведомила Эстонию о решении начать разбирательство в связи с невыполнением Таллином обязательств по имплементации законодательства ЕС.

Одним из вопросом стало уклонение эстонских властей от криминализации таких явных проявлений расизма и ксенофобии, как публичное оправдание, отрицание или преуменьшение значения международных преступлений и преступления Холокоста, публичные призывы к насилию и разжиганию ненависти к отдельным группам (Эстония остаётся одной из двух стран ЕС, где нет законодательного запрета на подобную деятельность). Кроме того, отмечено, что эстонское законодательство не учитывает расистские и ксенофобские мотивы совершения преступлений в качестве отягчающих обстоятельств.

Проблема сету

Сложная ситуация сохраняется с положением финно-угорских народов Эстонии. При том, что Таллин регулярно обвиняет российские власти в ущемлении прав проживающих в нашей стране финно-угров, в самой Эстонии наблюдается дискриминация малочисленной финно-угорской народности сето (сету).

Эстонские власти отказываются признать сето в качестве коренного народа или отдельного этноса (считается лишь субэтносом эстонской нации), равно как и существование у них собственного языка (причислен к южному диалекту эстонского языка, хотя ЮНЕСКО включила язык сету в перечень языков, находящихся под угрозой исчезновения), письменности и литературы.

Показательно, что в ходе переписи населения Эстонии в 1999 года этническим сето не было разрешено указывать себя в качестве отдельной народности. Язык и культура народа сето последовательно вытесняются из образовательной среды.

Представители сето сталкиваются с трудностями в продвижении системы образования на своём языке, получении помощи в развитии письменности и литературы. Следует при этом отметить и то, что сами сето Эстонии в качестве решения своих проблем уповают не на эстонское государство, а на развитие связей с сородичами в России.

Трудности лиц с ограниченными возможностями

Имеются трудности и в сфере защиты прав лиц с ограниченными возможностями. В апреле 2021 года Комитет по правам инвалидов в своих заключительных замечаниях по Эстонии выразил обеспокоенность низким уровнем социализации инвалидов, сохранением препятствий обеспечению их нормальной жизни.

Отсутствуют механизмы донесения до лиц с ограниченными возможностями общественно и политически значимой информации (в первую очередь речь идёт о глухонемых и слепых). Значительно ограничен их доступ к рынку труда, спортивной и рекреационной инфраструктуре.

Недостаточен уровень социальной защиты пожилых людей с ограниченными возможностями. Кроме того, эксперты КПИ назвали неприемлемой сложившуюся в Эстонии практику обособления лиц с ограниченными возможностями, а также выразили обеспокоенность такими явлениями, как принудительное лечение и изоляция, "физическое и медикаментозное усмирение".

Тема:
Нападки на свободу слова (60)

По теме

Классификация и категории прав человека
Введение паспортов вакцинации может стать нарушением прав человека
Китай призвал Евросоюз прекратить читать другим странам нотации о правах человека
Теги:
национальные меньшинства, Центр информации по правам человека, права человека, EKRE, МИД России, Россия, русская школа, Сергей Середенко, Эстония